- О чем вы говорите? - Вы знаете, что я могу это сделать. Если бы я захотел, я мог бы начать сегодня же...
.. Я думаю, что, когда на все и вся снизойдет великая тишина, музыка наконец восторжествует. Когда все снова всосется в матку времени, хаос вернется на землю, а хаос -- партитура действительности...
Дон Диего Дон Ариас, умолкни И навсегда заметь себе, Что, если стены могут слышать {1},..
...И остался я без работы. Может, думаю, на портного выучиться? Я
заметил - у портных всегда хорошее настроение...
Встречаю Логинова с телевидения.
- Привет. Ну, как?
- Да вот, ищу работу.
- Есть вакансия. Газета "На страже Родины". Запиши фамилию - Каширин.
- Это лысый такой?
- Каширин - опытный журналист. Человек - довольно мягкий...
- Дерьмо, - говорю, - тоже мягкое.
- Ты что, его знаешь?
- Нет.
- А говоришь... Запиши фамилию. Я записал.
- Ты бы оделся как следует. Моя жена говорит, если бы ты оделся как
следует...
Между прочим, его жена звонит как-то раз... Стоп! Открывается широкая
волнующая тема. Уведет нас далеко в сторону...
- Заработаю - оденусь. Куплю себе цилиндр...
Я достал свои газетные вырезки. Отобрал наиболее стоящие, Каширин мне
не понравился. Тусклое лицо, армейский юмор. Взглянув на меня, сказал:
- Вы, конечно, беспартийный?
Я виновато кивнул.
С каким-то идиотским простодушием он добавил:
- Человек двадцать претендовало на место. Поговорят со мной... и больше
не являются. Вы хоть телефон оставьте.
Я назвал случайно осевший в памяти телефон химчистки.
Дома развернул свои газетные вырезки. Кое-что перечитал. Задумался...
Пожелтевшие листы. Десять лет вранья и притворства. И все же какие-то
люди стоят за этим, какие-то разговоры, чувства, действительность... Не в
самих листах, а там, на горизонте...
Трудна дорога от правды к истине.
В один ручей нельзя ступить дважды. Но можно сквозь толщу воды
различить усеянное консервными банками дно. А за пышными театральными
декорациями увидеть кирпичную стену, веревки, огнетушитель и хмельных
работяг. Это известно всем, кто хоть раз побывал за кулисами...
Там, под плитами, почиют Короли, святые, папы, Имена их полустерты И в забвении дела. Там твой сын, главой поникший, Темный ликом, в муках крестных. Ты же - в юности нетленной: Ты, и скорбная, светла.
Золотой венец и ризы Белоснежные - я всюду Их встречал с восторгом тайным: При дорогах, на полях, Над бурунами морскими, В шуме волн и криках чаек, В темных каменных пещерах И на старых кораблях.
Корабли во мраке, в бурях Лишь тобой одной хранимы. Ты - Звезда морей: со скрипом Зарываясь в пене их И огни свои качая, Мачты стойко держат парус, Ибо кормчему незримо Светит свет очей твоих. (*346) Над безумием бурунов В ясный день, в дыму прибоя, Ты цветешь цветами радуг, Ночью, в черных пастях гор, Озаренная лампадой, Ты, как лилия, белеешь, Благодатно и смиренно Преклонив на четки взор.
И к стопам твоим пречистым, На алтарь твой в бедной нише При дорогах меж садами, Всяк свой дар приносим мы: Сирота-служанка - ленту, Обрученная - свой перстень, Мать - свои святые слезы, Запоньяр - свои псалмы.
Человечество, венчая Властью божеской тиранов, Обагряя руки кровью В жажде злата и раба, И само еще не знает, Что оно иного жаждет, Что еще раз к Назарету Приведет его судьба! 31.VII.12
В СИЦИЛИИ
Монастыри в предгориях глухих, Наследие разбойников морских, Обители забытые, пустые - Моя душа жила когда-то в них: Люблю, люблю вас, келии простые, Дворы в стенах тяжелых и нагих, Валы и рвы, от плесени седые, (*347) Под башнями кустарники густые И глыбы скользких пепельных камней, Загромоздивших скаты побережий, Где сквозь маслины кажется синей Вода у скал, где крепко треплет свежий, Соленый ветер листьями маслин И на ветру благоухает тмин! 1...
