Так вот - во всей "Ю. С. Роботс" нет ни одного роботехника, который знал бы, что такое позитронное поле и как оно работает. И я не знаю...
"
It may be easily imagined how great was our joy when, in turning
over this manuscript, our last hope, we found at the twentieth
page the name of Athos..
— Почему ты так смотришь на месяц?
— Думаю, — медленно произнес Барро. — Сначала был большой шар, потом красный цвет исчез и месяц стал совсем белый.
— Хотел бы я быть месяцем, — проговорил молодой цыган...
Одиноким русским женщинам в Америке - с любовью, грустью и надеждой.
Сто восьмая улица
В нашем районе произошла такая история. Маруся Татарович не выдержала и полюбила латиноамериканца Рафаэля. Года два колебалась, а потом, наконец, сделала выбор. Хотя, если разобраться, то выбирать Марусе было практически не из чего. Вся наша улица переживала - как будут развиваться события? Ведь мы к таким делам относимся серьезно. Мы - это шесть кирпичных зданий вокруг супермаркета, населенных преимущественно русскими. То есть недавними советскими гражданами. Или, как пишут газеты - эмигрантами третьей волны. Наш район тянется от железнодорожного полотна до синагоги. Чуть севернее - Мидоу-озеро, южнее - Квинс-бульвар. А мы - посередине. 108-я улица - наша центральная магистраль. У нас есть русские магазины, детские сады, фотоателье и парикмахерские. Есть русское бюро путешествий. Есть русские адвокаты, писатели, врачи и торговцы недвижимостью. Есть русские гангстеры, сумасшедшие и проститутки. Есть даже русский слепой музыкант. Местных жителей у нас считают чем-то вроде иностранцев. Если мы слышим английскую речь, то настораживаемся. В таких случаях мы убедительно просим: - Говорите по-русски!
Иностранка
В результате отдельные местные жители заговорили по-нашему. Китаец из закусочной приветствует меня: - Доброе утро, Солженицын! (У него получается - "Солозениса".) К американцам мы испытываем сложное чувство. Даже не знаю, чего в нем больше - снисходительности или благоговения. Мы их жалеем, как неразумных беспечных детей. Однако то и дело повторяем: "Мне сказал один американец..." Мы произносим эту фразу с интонацией решающего, убийственного аргумента. Например: "Мне сказал один американец, что никотин приносит вред здоровью!.." Здешние американцы, в основном, немецкие евреи. Третья эмиграция, за редким исключением - еврейская. Так что найти общий язык довольно просто. То и дело местные жители спрашивают: - Вы из России? Вы говорите на идиш? Помимо евреев в нашем районе живут корейцы, индусы, арабы. Чернокожих у нас сравнительно мало. Латиноамериканцев больше. Для нас это загадочные люди с транзисторами. Мы их не знаем. Однако на всякий случай презираем и боимся. Косая Фрида выражает недовольство: - Ехали бы в свою паршивую Африку!.. Сама Фрида родом из города Шклова. Жить предпочитает в Нью-Йорке... Если хотите познакомиться с нашим районом, то встаньте около канцелярского магазина. Это на перекрестке Сто восьмой и Шестьдесят четвертой. Приходите как можно раньше.
... Околь бурыги, посыпаясь белой пылью, валялся черно-рыжий пестун. По спине пробежала радостью волнующая дрожь, коленки опустились и задели за валежник. Медведь, косолапо повернувшись на левую лопатку, глухо рыкнул и, взрыв копну снега, пустился бежать. "Упустил", - мелькнуло в одурманенной голове, и, кидая бивший в щеки чапыжник, он помчался ему наперескок. Клубоватой дерюгой на снегу застыли серые следы. Медведь, как бы догадавшись, повернул в левую сторону. На левой стороне по еланке вспорхнули куропатки, он тряхнул головой и шарахнулся назад, но грянул выстрел, и Филипп, споткнувшись, упал на кочку. "Упустил-таки", - заколола его проснувшаяся мысль. С окровавленной головой медведь упал ничком и опять быстро поднялся. Грянули один за другим еще два выстрела, и тяжелая туша, выпятив язык, задрыгала ногами. Из кустов, в коротком шубейном пиджаке, с откинутой на затылок папахой, вынырнул высокого роста незнакомец. Филипп поднял скочившую шапку и робко отодвинул кусты. Незнакомец удивленно окинул его глазами и застыл в ожидающем молчанье. Филипп откинул бараний ворот. - Откулева? - С Чухлинки. - Далеконько забрел. - Да. Над носом медведя сверкнул нож, и Филипп, склонившись на ружье, с жалостью моргал суженными глазами. - Я ведь гнал-то. - Ты? - Я... Тяжелый вздох сдул с ворота налет паутинок. Под захряслыми валенками зажевал снег. - Коли гнал, поделимся. Филипп молчал и с грустной улыбкой нахлобучивал шапку. - Скидывай кожух-то? - Я хотел тебе сказать - не замай. - А что? - Тут недалече моя сторожка. Я волков только тудылича бил. Незнакомец весело закачал головою. - Так ты, значит, беги за салазками. - Сейчас сбегаю. Филипп запахнул кожух и, взяв наперевес ружье, обернулся на коченелого пестуна. - А как тебя зовут-то? - Карев, - тихо ответил, запихивая за пояс нож.
Филипп вошел в хату, и в лицо ему пахнуло теплом. Он снял голицы и скинул ружье. Под иконами ворочался Ваньчок и, охая, опускал под стол голову. - Блюешь?.. - Брр...
