– Мне еще вдобавок кажется диким, как тут, на Земле, люди существуют без защиты от солнечного излучения.
У Тальяферро возникло ощущение, будто он переносится в прошлое.
«Райджер и Конес почти не изменились», – подумал он...
О первой посылке утверждалось, что она явствует из слов Комментатора в толковании третьей книги "О душе"; вторая, или меньшая, посыл..
Ветру она не взяла, но нижним чутьем прихватила и принялась строчить, как на швейной машинке, пока не нашла. Стойки опять не было, опять она спихнула чибиса носом. Я проделал то же сто..
- Дядя Гриша! Вам нужна машина?! Он вздрогнул. Когда его неожиданно окликали, писатель вздрагивал. Это началось давно, еще с армейских лет, когда писатель был охранником в Мордовии. - Дядя Гриша! Григорий Борисович с досадой и облегчением прервал работу. Вышел на крыльцо. - Это я - Ариэль. Я машину принес... Действие происходило в летней русской колонии чуть западнее Монтиселло. Ариэль был племянником Мишкевицеров. Писатель жил от них в двадцати метрах, ближе к железнодорожной линии. Еще левее жили Касперовичи. - Вы спрашивали про машину. Я наигрался. Ваша очередь. - А, - сказал писатель, - наконец-то... Разговор этот начался еще вчера. Григорий Борисович заметил машину, с жужжанием катившуюся по траве. Следом шел Ариэль. В руках у него была черная продолговатая коробочка. Писатель счел нужным заметить: - Однако... Что означало, например - додумаются же люди!.. И вот явился Арик. - Хотите поиграть? - Еще бы. - Тогда смотрите. В спешке Ариэль начал заикаться. При этом речь его звучала с какой-то дополнительной отчетливостью. - Вот смотрите. Так включается. Так выключается. Так вправо. Так влево. А так, значит - прямо. Поняли? Учтите - заднего хода нет. - Как всегда, - реагировал писатель. Ариэль убежал. Григорий Борисович тронул пластмассовый рычажок. Машина с жужжанием покатила вдоль газона. Из-под нее вылетали мелкие камешки. Писатель сделал неосторожное движение. Машина резко повернула в сторону. Левое крыло ее уперлось в стену. Писатель выключил мотор. Затем сказал: "Фантастика", - и удалился. Коробочку оставил на подоконнике. Рядом, возле кривоватой дачной лампы, ожидали его сенсационные мемуары Яновского. Затем был телефонный звонок из Нью-Йорка. Приходила Фаина жаловаться на мужа. Звучала по карманному радио Ленинградская симфония Шостаковича. Вслед за Шостаковичем явился Мишкевицер. Интересовался погодой на завтра. Ариэль появился вечером, когда уже стемнело: - Поиграли? - Конечно, - сказал писатель, - увлекся. Все дела забросил... - А где машина? Машины не было. Коробочка лежала на подоконнике. - Странно, - удивился писатель, - может, дети взяли? - Не беспокойтесь, - сказал Ариэль, - я найду. - Спроси у Левушки. Или у Буси... - Не беспокойтесь... Наутро мальчик появился снова. - Ну как дела? - спросил писатель. Он не выспался. Пил среди ночи кофе. - Они не брали. - Ты о чем? - спросил Григорий Борисович. - Ах, да... - Они не знают, где машина. - Так. Куда же она могла подеваться? Ариэль задумался, потом сказал: - А вы под домом смотрели? - Нет. - Наверное, она под домом.
И вдруг -- огромной рамой К живому чуду -- Аз -- Подписанному -- мрамор: Ворота: даль и глаз
Сводящие. (В сей рамке Останусь вся -- везде.) Не к ферме и не к замку, А сами по себе --
Ворота... Львиной пастью Пускающие -- свет. -- Куда ворота? -- В счастье, Конечно! -- был ответ
(Двойной)...
Счастье? Но это же там, -- на Севере -- Где-то -- когда-то -- простыл и след! Счастье? Его я искала в клевере, На четвереньках! четырех лет!
Четырехлистником! В полной спорности: Три ли? Четыре ли? Полтора? Счастье? Но им же -- коровы кормятся И развлекается детвора
Четвероногая, в жвачном обществе Двух челюстей, четырех копыт. Счастье? Да это ж -- ногами топчется, А не воротами предстоит!
Потом была колода -- Колодца. Басня -- та: Поток воды холодной Колодезной -- у рта --
И мимо. Было мало Ей рта, как моря -- мне, И все не попадала Вода -- как в странном сне,
Как бы из вскрытой жилы Хлеща на влажный зем. И мимо проходила Вода, как жизни -- сон...
И, утеревши щеки, Колодцу:-- Знаю, друг, Что сильные потоки -- Сверх рта и мимо рук
Идут!..
________
И какое-то дерево облаком целым -- -- Сновиденный, на нас устремленный обвал... "Как цветная капуста под соусом белым!" -- Улыбнувшись приятно, мой спутник сказал.
Этим словом -- куда громовее, чем громом Пораженная, прямо сраженная в грудь: -- С мародером, с вором, но не дай с гастрономом, Боже, дело иметь, Боже, в сене уснуть!
Мародер оберет -- но лица не заденет, Живодер обдерет -- но душа отлетит...
