|
.. Только и всего, только одно мгновенье! Почему именно в этот день и час, именно в эту минуту и по такому пустому поводу впервые в жизни вспыхнуло мое сознание с.. Подумать только, день-деньской на ногах, пожимаешь руки, произносишь речи или того хуже - слушаешь их сам! Кричишь "ура" королю и родине и салютуешь флагу, пока рука не онемеет!.. "А пожалуй, это возможно, - думал он, полузакрыв глаза, пытаясь вновь все это увидеть и припомнить. - Ведь что такое чердак? Тут дышит само Время... Компания ФИТ продает ручной инструмент в Москве на Волоколамке 116. Лучшее водоснабжение коттеджа для вашего дома. навесы и маркизы Смотрите также: Анна Ковалева. Довлатов - История любви. Александр Генис. Пушкин у Довлатова. Наша маленькая жизнь. (О Довлатове) Довлатов и литературная ситуация в Питере в 60е-70е «Ариэль», закладка на странице 1 (прочитано 0%) «Соло на ундервуде», закладка на странице 3 (прочитано 4%) Dulas: палубные краны марки HYDRAMARINE. |
Довлатов Сергей Донатович - Произведения - Заповедник
Тем временем: ... У него не было ни ружья, ни собаки и даже палки в руке, никому никуда отсюда пути не было, и людей таких я не знал, чтобы тоже, как я, могли под роем комаров с наслаждением бродить по болоту. Мне было так же неприятно, как если бы, причесываясь перед зеркалом и сделав при этом какую нибудь особенную рожу, вдруг заметил в зеркале чей то чужой изучающий глаз. Я даже отошел от гнезда в сторону и не взял яйца, чтобы человек этот своими расспросами не спугнул мне, я это чувствовал, дорогую минуту бытия. Я велел собакам встать и повел их на горбинку. Там я сел на серый, до того сверху покрытый желтыми лишайниками камень, что и селось нехолодно. Птицы, как только я отошел, увеличили свои круги, но следить за ними с радостью больше я не мог. В душе родилась тревога от приближения незнакомого человека. Я уже мог разглядеть его: пожилой, очень худощавый, шел медленно, наблюдая внимательно полет птиц. Мне стало легче, когда я заметил, что он изменил направление и пошел к другой горушке, где и сел на камень, и тоже окаменел. Мне даже стало приятно, что там сидит такой же, как я, человек, благоговейно внимающий вечеру. Казалось, мы без всяких слов отлично понимали друг друга, и для этого не было слов. С удвоенным вниманием смотрел я, как птицы пересекают красный солнечный диск; странно располагались при этом мои мысли о сроках земли и о такой коротенькой истории человечества; как, правда, все скоро прошло. Солнце закатилось. Я оглянулся на своего товарища, но его уже не было. Птицы успокоились, очевидно, сели на гнезда. Тогда, велев собакам, крадучись, идти назади, я стал неслышными шагами подходить к гнезду: не удастся ли, думал я, увидеть вплотную интересных птиц. По кустику я точно знал, где гнездо, и очень удивлялся, как близко подпускают меня птицы... |
