Читайте также:
Его мост, грубый и некрасивый, как первобытный грех, но «пукка» — прочный настолько, что останется стоять и тогда, когда исчезнет память даже о фермах «системы Финдлейсона»...
The first flute was a princess, sweet and proud,
Of winds and freedoms crashing the sea shores.
To raise revenge and swords to singing, loud,
I made my flutes on bones of my foes...
Лисео Скажи сейчас. Турин ..
Спонсоры проекта:
Artes.ru - защитные жалюзи, маркизы, панельные шторы немецкого качества.
Хранение документов Выгодное хранение и уничтожение документов. Организация гарантирует отличное качество проводимых услуг. www.a-centr.ru
Управление светом и другие системы умного дома. Компания Солярис стремится сделать Ваш дом максимально уютным и комфортным.www.solyaris.ru
Смотрите также:
Нас познакомил Довлатов
Наша маленькая жизнь. (О Довлатове)
Борис Ройтблат. Ноктюрн. (Памяти Сергея Довлатова)
Юрий Милославский. О Бродском и Довлатове
Анатолий Найман. Персонажи В Поисках Автора.
Все статьи
С. Д. Довлатов. «Зона»
Все рефераты и сочинения
Поиск по библиотеке:
Ваши закладки:
«Соло на ундервуде» , закладка на странице 3 (прочитано 4%)
Коррекция ошибок:
На нашем сайте работает система коррекции ошибок Orphus . Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter . Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.
Тем временем:
... За грусть и желчь в своем лице Кипенья желтых рек достоин, Он, как поэт и офицер, Был пулей друга успокоен. И Грибоедов здесь зарыт, Как наша дань персидской хмари, В подножии большой горы Он спит под плач зурны и тари. А ныне я в твою безгладь Пришел, не ведая причины: Родной ли прах здесь обрыдать Иль подсмотреть свой час кончины! Мне все равно! Я полон дум О них, ушедших и великих. Их исцелял гортанный шум Твоих долин и речек диких. Они бежали от врагов И от друзей сюда бежали, Чтоб только слышать звон шагов Да видеть с гор глухие дали. И я от тех же зол и бед Бежал, навек простясь с богемой, Зане созрел во мне поэт С большой эпическою темой. Мне мил стихов российский жар. Есть Маяковский, есть и кроме, Но он, их главный штабс-маляр, Поет о пробках в Моссельпроме. И Клюев, ладожский дьячок, Его стихи как телогрейка, Но я их вслух вчера прочел - И в клетке сдохла канарейка. Других уж нечего считать, Они под хладным солнцем зреют. Бумаги даже замарать И то, как надо, не умеют. Прости, Кавказ, что я о них Тебе промолвил ненароком, Ты научи мой русский стих Кизиловым струиться соком. Чтоб, воротясь опять в Москву, Я мог прекраснейшей поэмой Забыть ненужную тоску И не дружить вовек с богемой...