зывает несколько порций, - селянку на сковородке, леща в сметане, жареной наваги, - требует графин водки, полдюжины пива и приглашает за стол к себе знакомых: каких-то рыжих мужик..
. Чичиков. Уж, почтеннейший... Секретарь. Ну, вот что: по ревизской-то сказке... они числятся? Чичиков. Числятся. Секретарь. Ну, так чего ж вы оробели?..
Фогт (сдержанно кланяясь, суховатым тоном). Господин редактор... Вероятно, по делу? Ховстад. Отчасти. По поводу одной статьи в газету. Фогт...
Я расскажу, как это случилось, и тогда вы поймете меня. А следовательно - простите. Потому что я не виноват. И сейчас это всем будет ясно. Главное, выслушайте, как было дело. - Ну, и как было дело? - поинтересовались судьи. - Дело было так. Захожу в "Континенталь". Стоит Андрей Вознесенский. А теперь ответьте, - воскликнул Битов, - мог ли я не дать ему по физиономии?!
Явился раз Битов к Голявкину. Тот говорит: - А, здравствуй, рад тебя видеть. Затем вынимает из тайника "маленькую". Битов раскрывает портфель и тоже достает "маленькую". Голявкин молча прячет свою обратно в тайник.
Михаила Светлова я видел единственный раз. А именно - в буфете Союза писателей на улице Воинова. Его окружала почтительная свита. Светлов заказывал. Он достал из кармана сотню. То есть дореформенную, внушительных размеров банкноту с изображением Кремля. Он разгладил ее, подмигнул кому-то и говорит: - Ну, что, друзья, пропьем ландшафт?
К Пановой зашел ее лечащий врач - Савелий Дембо. Она сказала мужу: - Надо, чтобы Дембо выслушал заодно и тебя. - Зачем, - отмахнулся Давид Яковлевич, - чего ради? С таким же успехом и я могу его выслушать. Вера Федоровна миролюбиво предложила: - Ну, так и выслушайте друг друга.
Беседовали мы с Пановой. - Конечно, - говорю, - я против антисемитизма. Но ключевые должности в российском государстве имеют право занимать русские люди. - Это и есть антисемитизм, - сказала Панова. - ? - То, что вы говорите, - это и есть антисемитизм. Ключевые должности в российском государстве имеют право занимать ДОСТОЙНЫЕ люди.
Явились к Пановой гости на день рождения. Крупные чиновники Союза писателей. Начальство. Панова, обращаясь к мужу, сказала: - Мне кажется, у нас душно. - Обыкновенный советский воздух, дорогая! Вечером, навязывая жене кислородную подушку, он твердил: - Дыши, моя рыбка! Скоро у большевиков весь кислород иссякнет. Будет кругом один углерод.
Был день рождения Веры Пановой. Гостей не приглашали. Собрались близкие родственники и несколько человек обслуги. И я в том числе. Происходило это за городом, в Доме творчества. Сидим, пьем чай. Атмосфера мрачноватая. Панова болеет. Вдруг открывается дверь, заходит Федор Абрамов. - Ой! - говорит. - Как неудобно. У вас тут сборище, а я без приглашения... Панова говорит: - Ну, что вы, Федя! Все мы очень рады. Сегодня день моего рождения. Присаживайтесь, гостем будете. - Ой! - еще больше всполошился Абрамов. - День рождения! А я и не знал! И вот без подарка явился... Панова: - Какое это имеет значение?! Садитесь, я очень рада. Абрамов сел, немного выпил, закусил, разгорячился. Снова выпил.
... Ich bin fremd und Kц¶nig, und achte eure Gesetze und Herkommen nicht. Jetter. Du bist ja ц¤rger als der Spanier; der hat sie uns doch bisher lassen mцјssen. Ruysum. Was? Soest (laut). Er will uns gastieren; er will nicht haben, daцџ wir zusammenlegen und der Kц¶nig nur das Doppelte zahlt. Ruysum. Laцџt ihn! doch ohne Prц¤judiz! Das ist auch seines Herrn Art, splendid zu sein und es laufen zu lassen, wo es gedeiht. (Sie bringen Wein.) Alle. Ihro Majestц¤t Wohl! Hoch! Jetter (zu Buyck). Versteht sich: Eure Majestц¤t. Buyck. Danke von Herzen, wenn's doch so sein soll. Soest. Wohl! Denn unserer spanischen Majestц¤t Gesundheit trinkt nicht leicht ein Niederlц¤nder von Herzen. Ruysum. Wer? Soest (laut). Philipps des Zweiten, Kц¶nigs in Spanien. Ruysum. Unser allergnц¤digster Kц¶nig und Herr! Gott geb' ihm langes Leben. Soest. Hattet Ihr seinen Herrn Vater, Karl den Fцјnften, nicht lieber? Ruysum. Gott trц¶st' ihn! Das war ein Herr! Er hatte die Hand цјber den ganzen Erdboden und war euch alles in allem; und wenn er euch begegnete, so grцјцџt' er euch wie ein Nachbar den andern; und wenn ihr erschrocken wart, wuцџt' er mit so guter Manier - ja, versteht mich - Er ging aus, ritt aus, wie's ihm einkam, gar mit wenig Leuten. Haben wir doch alle geweint, wie er seinem Sohn das Regiment hier abtrat - sagt' ich, versteht mich - der ist schon anders, der ist majestц¤tischer. Jetter. Er lieцџ sich nicht sehen, da er hier war, als in Prunk und kц¶niglichem Staate. Er spricht wenig, sagen die Leute. Soest. Es ist kein Herr fцјr uns Niederlц¤nder. Unsre Fцјrsten mцјssen froh und frei sein wie wir, leben und leben lassen...
