Трудность в том, что очень немногие из нас узнают их, когда мы их видим. Мы унаследовали от прошлого великую сокровищницу прекрасного - нетленные шедевры поэзии,..
Лисео Скажи сейчас. Турин ..
остью изменившиеся, мы видим целыми и невредимыми, как когда-то, и далекие горы, взморья, которые мы видели в поездках десятки лет назад, мы снова находим во всей их св..
? - Я с ней был, - ответил Дворкин. - В смысле - трахал?! - переспросил Шкляринский.
Это произошло в Ленинградском Театральном институте. Перед студентами выступал знаменитый французский шансонье Жильбер Беко. Наконец выступление закончилось. Ведущий обратился к студентам: - Задавайте вопросы. Все молчат. - Задавайте вопросы артисту. Молчание. И тогда находившийся в зале поэт Еремин громко крикнул: - Келе ре тиль? (Который час?) Жильбер Беко посмотрел на часы и вежливо ответил: - Половина шестого. И не обиделся.
Генрих Сапгир, человек очень талантливый, называл себя "поэтом будущего". Лев Халиф подарил ему свою книгу. Сделал такую надпись: "Поэту будущего от поэта настоящего!"
Роман Симонова: "Мертвыми не рождаются".
Подходит ко мне в Доме творчества Александр Бек: - Я слышал, вы приобрели роман "Иосиф и его братья" Томаса Манна? - Да, - говорю, - однако сам еще не прочел. - Дайте сначала мне. Я скоро уезжаю. Я дал. Затем подходит Горышин: - Дайте Томаса Манна почитать. Я возьму у Бека, ладно? - Ладно. Затем подходит Раевский. Затем Бартен. И так далее. Роман вернулся месяца через три. Я стал читать. Страницы (после 9-й) были не разрезаны. Трудная книга. Но хорошая. Говорят.
Валерий Попов сочинил автошарж. Звучал он так: "Жил-был Валера Попов. И была у Валеры невеста - юная зеленая гусеница. И они каждый день гуляли по бульвару. А прохожие кричали им вслед: - Какая чудесная пара! Ах, Валера Попов и его невеста - юная зеленая гусеница! Прошло много лет. Однажды Попов вышел на улицу без своей невесты - юной зеленой гусеницы. Прохожие спросили его: - Где же твоя невеста - юная зеленая гусеница? И тогда Валера ответил: - Опротивела!"
Губарев поспорил с Арьевым: - Антисоветское произведение, - говорил он, - может быть талантливым. Но может оказаться и бездарным. Бездарное произведение, если даже оно антисоветское, все равно бездарное. - Бездарное, но родное, - заметил Арьев.
Пришел к нам Арьев. Выпил лишнего. Курил, роняя пепел на брюки. Мама сказала: - Андрей, у тебя на ширинке пепел. Арьев не растерялся: - Где пепел, там и алмаз!
Арьев говорил: - В нашу эпоху капитан Лебядкин стал бы майором.
Моя жена спросила Арьева: - Андрей, я не пойму, ты куришь? - Понимаешь, - сказал Андрей, - я закуриваю, только когда выпью. А выпиваю я беспрерывно. Поэтому многие ошибочно думают, что я курю.
Чирсков принес в редакцию рукопись. - Вот, - сказал он редактору, - моя новая повесть. Пожалуйста, ознакомьтесь. Хотелось бы узнать ваше мнение. Может, надо что-то исправить, переделать? - Да,да, - задумчиво ответил редактор, - конечно.
... Квадратная башня, главная цитадель замка, сооружена была еще при герцогах Нормандских [Нормандия была самостоятельным герцогством в X-XI веках]. Затем к суровой твердыне стали присоединяться башенки с изящными зубцами, с резными оконницами, и вся эта резьба по камню с годами плодилась и умножалась. Наконец, длинная галерея с готическими окнами, построенная в конце царствования Людовика XII и в начале правления Франциска I [Людовик XII - король Франции (1498-1515); Франциск I - король Франции (1515-1547), отец Генриха II (1547-1559)], завершила собою многовековое нагромождение. Но вот путники наши подошли к главным воротам. Странная вещь! Вот уже пятнадцать лет у этого великолепного замка не было владельца. Старый управляющий все еще взимал арендную плату, а слуги, уже постаревшие, все еще поддерживали порядок в замке, каждое утро отпирая ворота, словно в ожидании прихода хозяина, и каждый вечер их запирая, словно хозяин отложил свое возвращение до утра. Управляющий принял обоих посетителей с тем дружелюбием, с каким относились все к этой женщине, и с тем почтением, какое все, по-видимому, питали к этому юноше. - Господин Элио, - обратилась к нему женщина, - не позволите ли вы нам войти в замок? Мне нужно кое-что сказать господину Габриэлю, - показала она на юношу, - а сказать ему это я могу только в парадном зале. - Какие могут быть разговоры, госпожа Алоиза! Конечно, входите, - сказал Элио, - и где угодно скажите молодому господину все, что у вас на сердце. Они миновали караульную, прошли по галерее и вошли наконец в парадный зал. Он был обставлен точно так же, как и в тот день, когда его покинул последний владелец. Но в этот зал, где некогда собиралась вся нормандская знать, уже пятнадцать лет никто не входил, кроме слуг. Вот в него-то и вошел не без волнения Габриэль (читатель, надеемся, не забыл, что так назвала женщина молодого человека)...
