A rough wooden
bench had been placed against the trunk; and on this Montanelli sat down.
Arthur was studying philosophy at the university; and, coming to a
diffic..
ecoming more agile and neat Just so the apples could fit loosely inside-- The thoughtful geese had nothing to eat Courageous bird shows its power in hunting ..
годаря своей замечательной музыке, временами благодаря какому-нибудь святому отцу, совершавшему исцеления и чудеса, временами благодаря своей щучьей ухе и паштетам из о..
В частности, он говорил: - Самолеты преодолевают верхнюю облачность... Ласточки попадают в сопла... Самолеты падают... Гибнут люди... Ласточки попадают в сопла... Глохнут моторы... Самолеты разбиваются... Гибнут люди... А напротив сидел поэт Евгений Рейн. - Самолеты разбиваются, - продолжал Веселов, - гибнут люди... - А ласточки что - выживают?! - обиженно крикнул Рейн.
Как-то пили мы с Иваном Федоровичем. Было много водки и портвейна. Иван Федорович благодарно возбудился. И ласково спросил поэта Рейна: - Вы какой, извиняюсь, будете нации? - Еврейской, - ответил Рейн, - а вы, пардон, какой нации будете? Иван Федорович дружелюбно ответил: - А я буду русской... еврейской нации.
Женя Рейн оказался в Москве. Поселился в чьей-то отдельной квартире. Пригласил молодую женщину в гости. Сказал: - У меня есть бутылка водки и 400 гр. сервелата. Женщина обещала зайти. Спросила адрес. Рейн продиктовал и добавил: - Я тебя увижу из окна. Стал взволнованно ждать. Молодая женщина направилась к нему. Повстречала Сергея Вольфа. "Пойдем, - говорит ему, - со мной. У Рейна есть бутылка водки и 400 гр. сервелата". Пошли. Рейн увидел их в окно. Страшно рассердился. Бросился к столу. Выпил бутылку спиртного. Съел 400 гр. твердокопченой колбасы. Это он успел сделать, пока гости ехали в лифте.
У Игоря Ефимова была вечеринка. Собралось 15 человек гостей. Неожиданно в комнату зашла дочь Ефимовых - семилетняя Лена. Рейн сказал: - Вот кого мне жаль, так это Леночку. Ей когда-то нужно будет ухаживать за пятнадцатью могилами.
В детскую редакцию зашел поэт Семен Ботвинник. Рассказал, как он познакомился с нетребовательной дамой. Досадовал, что не воспользовался противозачаточным средством. Оставил первомайские стихи. Финал их такой: "...Адмиралтейская игла Сегодня, дети, без чехла!..." Как вы думаете, это - подсознание?
Хрущев принимал литераторов в Кремле. Он выпил и стал многословным. В частности, он сказал: - Недавно была свадьба в дому товарища Полянского. Молодым подарили абстрактную картину. Я такого искусства не понимаю... Затем он сказал: - Как уже говорилось, в доме товарища Полянского была недавно свадьба. Все танцевали этот... как его?... Шейк. По-моему, это ужас... Наконец он сказал: - Как вы знаете, товарищ Полянский недавно сына женил. И на свадьбу явились эти... как их там?.. Барды. Пели что-то совершенно невозможное... Тут поднялась Ольга Берггольц и громко сказала: - Никита Сергеевич! Нам уже ясно, что эта свадьба - крупнейший источник познания жизни для вас!
Позвонили мне как-то из отдела критики "Звезды". Причем сама заведующая Дудко: - Сережа! - Что вы не звоните?! Что вы не заходите?! Срочно пишите для нас рецензию.
... Трудность в том, что очень немногие из нас узнают их, когда мы их видим. Мы унаследовали от прошлого великую сокровищницу прекрасного - нетленные шедевры поэзии, живописи, скульптуры, архитектуры, музыки, изысканный стиль одежды, мебели, убранства домов... Мы можем созерцать эти сокровища! Можем воспроизвести многие из них! Можем купить несколько неподражаемых оригиналов! Мы можем выключить девятнадцатый ве... Сэвоярд (поправляет его). Двадцатый. Граф. Век, который я выключаю, для меня всегда будет девятнадцатый, так же как вашим национальным гимном всегда останется "Боже, храни королеву", сколько бы королей ей ни наследовало. Англию я нашел оскверненной индустриализмом. Ну что ж! Я поступил, как Байрон: я попросту отказался в ней жить. Помните слова Байрона: "Я уверен, что кости мои не обретут покоя в английской могиле и мой прах не смешается с землей этой страны. Мне кажется, я бы сошел с ума на смертном одре при одной мысли, что у кого-либо из моих друзей хватит низости перевезти мой труп на английскую землю. Даже ее червей я бы не стал кормить, будь это в моей воле". Сэвоярд. Неужели Байрон это сказал? Граф. Да, сэр, сказал. Сэвоярд. Это на него не похоже. Одно время я очень часто с ним встречался. Граф. Вы? Как же это могло быть? Вы слишком молоды. Сэвоярд. Ну конечно, я был еще молокосос. Но я участвовал в постановке "Наших мальчиков". Граф. Дорогой сэр, это не тот Байрон! Лорд Байрон - поэт. Сэвоярд. Ах, простите! Я думал, вы говорите об известном Байроне. Так, значит, вы предпочитаете жить за границей? Граф, Англию я нахожу уродливой и пошлой. Ну что ж, я в Англии не живу. Современные дома я нахожу уродливыми: я в них не живу; у меня есть дворец на Grand canal. Современную одежду я нахожу прозаической: я не ношу ее, вернее, ношу только вне дома. Гнусавая лондонская речь оскорбляет мой слух: я живу там, где ее не слышно, говорю по-итальянски и слушаю итальянскую речь...
