Очень хорошо, что Настя постарше брата на два года, а то бы он непременно зазнался и в дружбе у них не было бы, как теперь, прекрасного равенства...
Выплывают, милы нам и странны И во тьме без края тонут снова Тутовое дерево, а рядом Различаем праздного поэта Мерящего отрешенным взгдядом Дрожь теней и переливы све..
Хозяин Позвольте, господин. Так нельзя. Вы у нас всех раков руками переберете. Никто кушать не станет...
Иначе вами займется прокуратура. Еврей подумал и спрашивает: - Товарищ Шейнин, вы еврей? - Да, я еврей. - Разрешите, я вам что-то скажу как еврей еврею? - Говорите. - Товарищ Шейнин, у меня есть дочь. Честно говоря, она не Мери Пикфорд. И вот она нашла себе жениха. Дайте ей погулять на свадьбе в этих бриллиантах. Я отдаю их ей в качестве приданого. Пусть она выйдет замуж. А потом делайте с этими бриллиантами что хотите. Шейнин внимательно посмотрел на еврея и говорит: - Можно, и я вам что-то скажу как еврей еврею? - Конечно. - Так вот. Жених - от нас.
Одного моего знакомого привлекли к суду. Вменялась ему антисоветская пропаганда. Следователь задает ему вопросы: - Знаете ли вы некоего Чумака Бориса Александровича? - Знаю. - Имел ли некий Чумак Б.А. доступ к множительному устройству "Эра"? - Имел. - Отпечатал ли он на "Эре" сто копий "Всеобщей декларации прав человека"? - Отпечатал. - Передал ли он эти сто копий "Декларации" вам, Михаил Ильич? - Передал. - А теперь скажите откровенно, Михаил Ильич. Написали-то эту "Декларацию", конечно, вы сами? Не так ли?!
Реплика в Чеховском духе: "Я к этому случаю решительно деепричастен".
Я уверен, не случайно дерьмо и шоколад примерно одинакового цвета. Тут явно какой-то многозначительный намек. Что-нибудь относительно единства противоположностей.
- Какой у него телефон? - Не помню. - Ну, хотя бы приблизительно?
Можно благоговеть перед умом Толстого. Восхищаться изяществом Пушкина. Ценить нравственные поиски Достоевского. Юмор Гоголя. И так далее. Однако похожим быть хочется только на Чехова.
Режим: наелись и лежим.
Это случилось на Ленинградском радио. Я написал передачу о камнерезах. Передача так и называлась - "Живые камни". Всем редакторам она понравилась. Однако председатель радиокомитета Филиппов ее забраковал. Мы с редактором отправились к нему. Добились аудиенции. Редактор спрашивает: - Что с передачей? Филиппов отвечает: - Она не пойдет. - Почему? Ведь это хорошая передача?! - Какая разница - почему? Не пойдет и все. - Хорошо, она не пойдет. Но лично вам она понравилась? - Какая разница? - Ну, мне интересно. - Что интересно? - Лично вам эта передача нравится? - Нет. Редактор чуть повысил голос: - Что же тогда вам нравится, Александр Петрович? - Мне? Ничего!
Председатель Радиокомитета Филиппов запретил служащим женщинам носить брючные костюмы. Женщины не послушались. Было организовано собрание. Женщины, выступая, говорили: - Но это же мода такая! Это скромная хорошая мода! Брюки, если разобраться, гораздо скромнее юбок.