"Забегал", - подумала Катенька, злорадствуя. На этот раз он шел с другой стороны, остановился, немного не доходя до Катенькиного окна, и,..
Он скорее
отталкивающ, нежели привлекателен, но, как и сам
порок, заразительно отталкивающ. Он -- прибежище
населенных почти без исключения проститутками,
сутенерами, ворами и..
Выразим нашу мысль точнее и скажем, что третий, казалось, даже и не слушал: все внимание его было поглощено другим - он, не отрываясь, смотрел в сторону Венсена...
Губин рассказывает о себе: -- Да, я не появляюсь в издательствах. Это бесполезно. Но я пишу. Пишу ночами, И достигаю таких вершин, о которых не мечтал!.. Повторяю, я хотел бы этому верить. Но в сумеречные озарения поверить трудно. Ночь -- опасное время. Во мраке так легко потерять ориентиры. Судьба Губина -- еще одно преступление наших литературных вохровцев... Марамзин сейчас человек известный, живет в Париже, редактирует "Эхо". Когда мы познакомились, он уже был знаменитым скандалистом. Смелый, талантливый и расчетливый, Марамзин, я уверен, давно шел к намеченной цели. Его замечательную, несколько манерную прозу украшают внезапные оазисы ясности и чистоты: "Я свободы не прошу. Зачем мне свобода? Более того, у меня она, кажется, есть... " Замечу, что это написано до эмиграции. В его характере с последовательной непоследовательностью уживались безграничная ортодоксия и широчайшая терпимость. Его безапелляционные жесты -- раздражали. Затрудняла общение и склонность к мордобою. После одной кулачной истории я держался от Марамзина на расстоянии... О Ефимове писать трудно. Игорь многое предпринял, чтобы затруднить всякие разговоры о себе. Попытки рассказать о нем уводят в сторону казенной характеристики: "Честен, принципиален, морально устойчив.,, Пользуется авторитетом... "
СОЛО НА УНДЕРВУДЕ
Шли выборы правления Союза. (Союза писателей, разумеется. ) Голосовали по спискам. Неугодную кандидатуру следовало вычеркнуть. В коридоре Ефимов повстречал Минчковского. Обдав Игоря винными парами, тот задорно произнес: "Идем голосовать! " Пунктуальный Ефимов уточнил: "Идем вычеркивать друг друга... "
Ефимов -- человек не слишком откровенный. Книги и даже рукописи не отражают полностью его характера. Я хотел бы написать; это человек сложный... Сложный, так не пиши. А то, знаете, в переводных романах делаются иногда беспомощные сноски: "В оригинале -- непереводимая игра слов... " Я думаю, Ефимов -- самый многообещающий человек в Ленинграде. Если не считать Бродского...
РЫЖИЙ
Среди моих знакомых преобладали неординарные личности. Главным образом, дерзкие начинающие писатели, бунтующие художники и революционные музыканты. Даже на этом мятежном фоне Бродский резко выделялся... Нильс Бор говорил: "Истины бывают ясные и глубокие, Ясной истине противостоит ложь. Глубокой истине противостоит другая истина, не менее глубокая... " Мои друзья были одержимы ясными истинами. Мы говорили о свободе творчества, о праве на информацию, об уважении к человеческому достоинству. Нами владел скептицизм по отношению к государству. Мы были стихийными, физиологическими атеистами. Так уж нас воспитали.
... Он скорее
отталкивающ, нежели привлекателен, но, как и сам
порок, заразительно отталкивающ. Он -- прибежище
населенных почти без исключения проститутками,
сутенерами, ворами и шулерами маленьких баров,
которые, даже если вы прекрасно осведомлены о их
существовании, в назначенный срок втянут вас
внутрь хищными щупальцами, чтобы сделать вас
своей очередной жертвой. На узких улочках,
протянувшихся вдоль бульвара, гнездятся отели,
самый вид которых столь зловещ, что вызывает у
вас дрожь; и тем не менее рано или поздно
наверняка придет день, когда вы проведете в одном
из них .ночь, а может и неделю, а может и месяц.
Может статься, вы так привяжетесь к этим местам,
что, однажды проснувшись, обнаружите, что вся
ваша жизнь неприметно потекла в другую сторону и
то, что казалось вам грязным, постыдным, убогим,
вдруг предстанет нежным, дорогим,
зачаровывающим. Этим тайным очарованием
Монмартр в огромной мере обязан, как я
подозреваю, процветающей на его тротуарах
неприкрытой торговле сексом. Секс (в особенности,
когда он поставлен на ком-
314
мерческие рельсы) отнюдь не
романтичен; однако он испускает острый и
ностальгический аромат, в конечном счете
несравненно более волнующий и соблазнительный,
нежели сияющая всеми рекламными огнями Веселая
Белая Дорога. Ведь было бы нелепостью отрицать то
самоочевидное обстоятельство, что сексуальная
жизнь наиболее интенсивна при неярком,
рассеянном освещении; ее естественная среда --
полумрак, а не слепящее свечение неоновых трубок.
На углу Плас Клиши нашло себе место
"Кафе Веплер", на долгое время оно-то и
сделалось излюбленным пунктом моего обитания. За
его столиками, в зале и на террасе, я просиживал
часами в любую пору суток и в любую погоду. Я знал
его наизусть, как книгу. Лица его официантов,
метрдотелей, кассиров, шлюх, завсегдатаев, даже
туалетных работников навсегда отложились в моей
памяти, как иллюстрации в книге, которую
перечитываешь каждый день. Помню-, впервые я
переступил его порог в 1928 году, вместе с женой; помню,
какой шок я пережил, увидев, как на один из
маленьких столиков на террасе всем телом
обрушилась вдребезги напившаяся шлюха, и никто
не обратил на это ни малейшего внимания...
