|
От соседнего деревенского священника он приобрел некоторые познания в латинском языке, а когда ему минуло десять лет, его отправили в Айльворсз, в Sion Hou.. l'_Enfer_, nous lui avons donne la preference, avec la persuasion que le public y trouvera son compte et y puisera amplement les motifs propres a le confirmer dans l'admiration qui aureole .. - Что?! - Он ей тяжело дался. И ей самой потребуется много любви и заботы в ближайшее время... Наши услуги: строительство бань, сруб бани оперативно и с любовью. Карнизы для штор Смотрите также: Борис Ройтблат. Ноктюрн. (Памяти Сергея Довлатова) Анатолий Найман. Персонажи В Поисках Автора. Александр Генис. Пушкин у Довлатова. Юрий Милославский. О Бродском и Довлатове Довлатов и литературная ситуация в Питере в 60е-70е «Соло на ундервуде», закладка на странице 3 (прочитано 4%) |
Произведения автора:Современная проза:Рассказы:Отрывки:Тем временем: ... Опасаясь, что кабинет вот вот столкнется с гигантским айсбергом, я скатился на пол, чтобы в случае чего забиться под кушетку на львиных лапах. — Погружение! — выкрикнул старикан. — Погружение? — шепотом переспросил я, глядя снизу вверх. И увидел, как надо мной поднимается, исчезая в потолке, перископ субмарины, поблескивающий надраенной медью. Густав фон Зайфертиц словно не видел ни меня, ни потертой кожаной кушетки, ни исчезнувшего медного агрегата. Совершенно хладнокровно, как Конрад Вейдт в «Касабланке» или Эрих фон Штрохайм, дворецкий в «Сансет бульваре» … он… …закурил сигарету, и в воздухе зазмеились каллиграфические письмена (его инициалы?). — Итак, ты сказал?… — произнес он. — Нет, — возразил я с пола, — это вы сказали. Погружение? — Я такого не говорил, — фыркнул он. — Извините, но вы ясно сказали: погружение! — Не может быть. — Изо рта у него снова вырвалась пара затейливых струек дыма. — У тебя галлюцинации. Почему ты уставился в потолок? — Да потому, — ответил я, — что в потолке пробит люк, если, конечно, это не очередная галлюцинация, а за ним спрятан девятифутовый медный перископ немецкой фирмы «Лейка»! — Послушать только, что несет этот юнец, — процедил фон Зайфертиц, обращаясь к своему альтер эго , которое неизменно присутствовало на его сеансах в качестве третьего участника. Как только доктор переставал обливать меня презрением, он принимался бросать ремарки себе самому. — Сколько порций мартини ты влил в себя за обедом? — А вот этого не надо, фон Зайфертиц. Я пока еще не путаю сексуальные фантазии с перископом. Ровно минуту назад потолок заглотил длинную медную трубку, верно?! Фон Зайфертиц взглянул на свои огромные часы весом с фунт, понял, что обязан уделить мне еще полчаса, со вздохом бросил сигарету на пол и затоптал начищенным ботинком, а потом щелкнул каблуками. Вам доводилось слышать звук мяча, отбиваемого настоящим профи, таким, например, как Джек Никлаус ? Бамм ! Ручная граната! Именно такой звук издали штиблеты моего германского друга, когда он щелкнул каблуками в знак приветствия. Кр р рак ! — Густав Маннергейм Аушлиц фон Зайфертиц, барон Вольдштайн, к вашим услугам! — Он понизил голос... |